И самое странное, что эта тень отца часто длиннее, чем сам отец. Она следует за нами во все его взрослые годы. Она шепчет нам в момент, когда мы хотим что-то попросить. Она останавливает нашу руку, когда мы хотим что-то взять. Она говорит "нет" там, где в нас кричит "да". Если вы когда-нибудь чувствовали, что что-то не даёт вам быть полностью собой — часто корень этого "что-то" уходит в землю под названием "отец".
Сеанс гипноза помогает неразрешённую встречу сделать завершенной
✏ Дмитрий и молчание
Дмитрию было сорок два года, когда он пришёл на сеанс гипноза. Он был успешным, говорили, мудрым человеком. Но он был один. Его отношения без исключения складывались по одному сценарию: близость — страх — бегство. Он встречал женщину, открывался ей, а потом что-то срабатывало внутри, и он уходил. Всегда объясняя рационально: она не та, это не сработает, я недостроен для близости.
Но на сеансе, когда гипнотерапевт спросил его внутреннего мудреца, в чём истинная причина его одиночества, Дмитрий увидел себя пятилетним мальчиком. Отец читал газету. Мальчик показывал ему рисунок. "Пап, смотри, что я нарисовал!" Отец не посмотрел. Газета была важнее. Это повторилось много раз.
И где-то в подсознании Дмитрия создалось убеждение: "Если я открываюсь, меня не видят.
Будучи взрослым, он бессознательно повторял этот паттерн: открывался, ждал невидимости, и, когда эта невидимость не приходила, он сбегал, подтверждая своё подсознательное убеждение: "Я не могу быть увиденным и оставаться".
В гипнотическом состоянии Дмитрий встретился с этим пятилетним мальчиком и дал ему то, что не дал отец: он увидел его. Он увидел его боль, его талант, его право на существование. И сказал ему: "Я вижу тебя. Я буду видеть тебя всегда". Слёзы текли из закрытых глаз Дмитрия. Это были слёзы, которые он копил сорок два года. После этого сеанса гипноза в его жизни произошли перемены. Он смог быть увиденным. Смог позволить себе быть близким.
✏ Екатерина и критика
Екатерина была знаменита в своём деле. Художница, дизайнер, её работы признавали эксперты и сообщество. Но никогда — никогда — она не чувствовала, что её работы достаточно хороши. Каждая выставка была испытанием. Каждый просмотр — цель для улучшения. Она переделывала, переписывала, переделывала снова. Полнота никогда не приходила.
На сеансе гипнотерапевт спросил: "Кого ты хочешь впечатлить этой работой?" Ответ пришёл не из логической части мозга, а из глубины: "Отца". Оказывается ее отец был архитектором. Человеком с идеальным вкусом и острой критикой. Когда Екатерина была маленькой, он хвалил редко. Критиковал часто. И всегда — всегда — мог показать, как сделать лучше. Её отец был человеком, с которым невозможно было выиграть. Невозможно было закончить. Невозможно было быть достаточно хорошей.
И вот, будучи взрослой, в ее сознании прокручивался этот сценарий. Сама себе критикует так жестоко, как критиковал её отец.
В гипнотическом состоянии Екатерина дала себе то, что так и не получила от отца: она дала себе право быть несовершенной. Право создавать недостаточно хорошие вещи. Право заканчивать работу, не потому, что она идеальна, а потому, что она закончена.
И самое главное — она дала себе право быть гордой. Не несмотря на недостатки, а со своими недостатками. Отец перестал быть её внутренним судьёй. Он стал чем-то вроде советчика, которого она может слушать или не слушать. И при этом — её работы не стали хуже. Они стали, по ее мнению, живее, свободнее, что-ли человечнее.
✏ Алексей и гнев
Алексей был добрый человек. Слишком добрый. Он никогда не говорил "нет". Он никогда не сердился. Когда его обижали, он улыбался и делал вид, что всё в порядке. Его коллеги это замечали и иногда пользовались этим. Его партнёрша это видела и не уважала его за это. Он сам это замечал и ненавидел себя за это.
В состоянии гипноза, терапевт спросил его: "Когда ты последний раз был по-настоящему в гневе?" Алексей вернулся в детство. Ему было семь лет. Его отец был пьяницей. Он пришёл домой в неадекватно состоянии, и как всегда начал кричать на мать, на Алексея. Маленький Алеша чувствовал гнев. Огромный, правдивый детский гнев. Он хотел ударить отца. Хотел кричать в ответ. Хотел защитить маму. Но он был малышом. И отец был большим пьяным мужиком. Так Алексей сделал единственное, что мог в тот момент: он заморозил свой гнев. Он запрятал его глубоко внутри, как человек, который зарывает опасный предмет в землю.
Уже во взрослой жизни, Алексей, сам того не зная, продолжал эту "защиту". Он не позволял себе гневаться. И его жизнь уменьшалась, съёживалась, становилась более серой, потому что гнев — это топливо для действия. Гнев — это голос справедливости.
На сеансе гипноза Алексей, наконец, позволил себе ненавидеть своего отца. Он позволил себе рассердиться на того маленького мальчика внутри, который выбрал "заморозку" вместо защиты. Он позволил себе быть в гневе на все те годы, когда он не мог быть собой. И когда волна гнева прошла через его тело, когда слёзы и внутренний крик, наконец, вырвались — что-то случилось. Что-то ледяное, что держало его в плену, сломалось.
После этого Алексей стал говорить "нет". Мог сердиться, когда нужно было. Мог защищать себя и своих. Потому что он понял: гнев есть у каждого. Важно, что ты с ним делаешь. Отец выбрал алкоголь, Алексей выстроил защиту. Но есть и третий путь — путь понимания, переработки психотравмы, выстраивался новых границ.
Часть третья: Почему именно отец?
Психология давно знает: отец — это первый мужчина в жизни женщины, это первый образец того, как быть человеком, для мужчины. Отец — это не просто человек. Это архетип. В индивидуальном развитии человека как правило с отцом имеют связь:
Авторитет — наша способность признавать авторитет (в том числе свой собственный), следовать правилам или их нарушать.
Граница — наше умение говорить "нет", защищать своё пространство, уважать пространство других.
Действие — наша способность действовать, рисковать, брать на себя ответственность.
Ценность — наше ощущение того, что мы стоим чего-то, что мы достойны хорошего.
Защита — наше ощущение безопасности, что нас кто-то может защитить, или что мы сами можем себя защитить.
Когда связь с отцом нарушена, повреждена или токсична, все эти функции страдают.
Часть четвёртая: Язык гипноза
Гипнотерапия — обеспечивает условия для разговора между двумя частями одного человека. Сознательная часть приходит с проблемой: "Я не могу быть в близости. Я ненавижу себя за мою слабость". Подсознательная часть знает больше. Она хранит все образы, все события, все неразрешённые встречи. Она знает, почему произошло то, что произошло, и для чего.
Гипноз — это состояние, в котором сознательный критик немного отступает, и подсознание может говорить напрямую. Оно говорит образами, чувствами, ощущениями, воспоминаниями. "Помоги мне вернуться в первый раз, когда я почувствовал эту боль" — говорит гипнотерапевт. И человек видит. Видит себя шестилетним, стоящим в дверях, слушающим, как отец говорит матери: "Из этого мальчика ничего не выйдет". Видит себя подростком, который только что рассказал отцу о своей мечте, и услышал в ответ смех и пренебрежение. Видит себя молодым человеком, который пришёл попросить совета, и вместо совета получил критику.
Все эти моменты, все эти раны остались в подсознании, живые, горячие, как свежие раны. И вот, в состоянии гипноза, эти раны, наконец, могут быть толком обработаны и исцелены.
Часть пятая: Встреча и исцеление
Гипнотерапия работает с разными техниками в зависимости от задачи и подхода специалиста. Но все эти техники направлены на одно: на встречу.
Встреча с ребенком, который остался в прошлом
Часто внутри взрослого человека живёт маленький ребёнок, который так и не получил то, что ему было нужно. Гипнотерапевт помогает встретиться текущему "я" с прошлым "я".
Взрослый, наконец, может сказать маленькому: "Я вижу тебя. Я вижу твою боль. Это была не твоя вина. Отец был неправ. Ты был хорошим мальчиком. Ты достойна была любви". Эти слова, которые так и не услышал ребёнок от отца, теперь слышит от себя самого, от своего взрослого "я". И когда слёзы высыхают, что-то в психике меняется. Рана, которая была открыта сорок лет, начинает затягиваться без болезненных шрамов.
Встреча с образом отца
Иногда гипнотерапевт предлагает встретиться взрослому с внутренним образом отца. Не с реальным отцом — это часто невозможно или небезопасно. Но с образом отца, который живёт внутри, с его голосом, его критикой, его отсутствием. "Что бы ты хотел сказать своему отцу?" — спрашивает терапевт. И человек начинает говорить.
Часто первыми словами бывают обвинения, гнев, боль. "Почему ты не любил меня? Почему ты меня бросил? Почему ты не был там?" Эти слова есть. Их нужно произнести. Они нужны психике, как дыхание нужно лёгким. И когда они произнесены, часто происходит что-то неожиданное: человек начинает видеть отца иначе. Видит его не всемогущим судьёй, а человеком. Человеком с его собственными ранами, собственными страхами, собственной неспособностью любить. И это не значит, что боль уходит. Это значит, что боль начинает занимать нормальное место в опыте жизни. Не всё пространство, а только названное место.
Встреча с новым отцом
Один из самых мощных методов гипнотерапии — это работа с внутренним архетипом Мудрого Отца. Терапевт помогает человеку встретиться не с его реальным отцом, а с образом внутреннего Защитника, Наставника, Того, кто говорит "да" и "нет" с мудростью.
"Покажи мне мудрого отца, который живёт в тебе" — говорит терапевт. И человек встречает его. Часто это не человек вообще, а ощущение, или существо, или образ. Этот внутренний Отец говорит то, что нужно было услышать в детстве: "Ты достойный. Ты готов. Ты имеешь право. Я тобой горжусь.". И когда эти слова встраиваются не в уме, а в ощущениях тела, в подсознании — жизнь меняется. Человек начинает действовать откуда-то из новой точки опоры.
Часть шестая: Результаты встреч
Что происходит потом? Часто — совсем не то, что люди ожидают. Они приходят с желанием "избавиться" от проблемы, и они её не "избавляются", а интегрируют. Боль не исчезает. Но она становится мудрой. Гнев не уходит. Но он становится разумным. Отец не исчезает из психики. Но он занимает своё место — место прошлого, а не настоящего. После такого перевоплощения человек начинает:
- Принимать свои границы — потому что внутренний отец, наконец, разрешил себе иметь границы
- Действовать смелее — потому что страх "я недостаточно хороший" трансформировался в понимание "я учусь, и это в порядке"
- Быть в близости — потому что открытость перестала быть опасной
- Уважать себя — потому что они встретили внутреннего мудреца, который уважает их
- Прощать — отца, себя, жизнь за то, что она была не такой, как могла бы быть
- Быть отцами/матерями для своих детей иначе — потому что они исцелили раны, полученные от своего отца
Часть седьмая: Когда отца нет
Особенный случай — когда отца физически нет. Когда он умер, когда он уходит в детстве, когда он вообще неизвестен. В этом случае рана часто бывает ещё глубже. Потому что есть вопрос без ответа: "Кто я был для него?" Есть встреча, которая никогда не произойдёт. Есть слова, которые никогда не будут произнесены.
На сеансе гипнотерапии человек может встретиться с образом отца, каким его предоставляла мать или бабушка. Может услышать те слова, которые хотел бы услышать. Не для того, чтобы обмануть себя. А для того, чтобы встретить реальность — что отец, каким он мог бы быть, что оцет это не случайный человек в его жизни - это его часть. Отец присутствует в его генах, в его психике, в его способности любить, защищать, создавать и действовать.
Часть восьмая: Путь вперёд
Гипнотерапия в проработке отца — это не волшебство за одну встречу. Часто требуется серия сеансов. Разные слои требуют разных подходов в работе. И после сеансов обязательно нужно жить иначе, закрепляя новые ощущения, новый диалог с собой.
Необходимо рефлексировать, что происходит, когда в жизни появляется авторитетная фигура — начальник, партнёр, друг — и видеть, не всплывают ли старые комплексы. И каждый раз, когда всплывают, это возможность заметить, вспомнить, что я больше не пятилетний малыш, ждущий одобрения, и успокоить эту часть себя.
Это кропотливая работа. Но это работа, которая того стоит. Потому что свобода от образа отца — это свобода быть собой, полностью, без компромиссов, без отказов, без внутреннего саботажа.
Заключение: Отец внутри и снаружи
Ирония истории в том, что часто человек, который много работал с образом отца, со временем начинает похож на него.
Но на другого отца. На того отца, которым его отец мог бы быть, если бы сам была исцелен. Становится защитником там, где его отец был критиком. Становится поддерживающим там, где его отец был отстранённым. Становится любящим, где его отец был жестоким или холодным.
И вот это закрытие круга — это истинное исцеление. Потому что отец не уходит. Он трансформируется. Из учителя боли он становится учителем жизни. Из судьи он становится советчиком. И когда человек смотрит в зеркало, он видит себя, но видит в себе и силу своего отца, очищенную от всей боли, всей неправды и зла.
Вот это и есть исцеление в гипнотерапии. Не стирание прошлого. А его преобразование. Не забывание отца. А встреча с ним на новых условиях. На условиях взрослого, который больше не нуждается в отце, чтобы быть собой, но может выбирать, какие части отца он хочет носить в своём сердце.
